Культура памяти в гражданском просвещении
Как обществу помнить прошлое вместе, если у его членов разные, порой противоречащие друг другу исторические опыты? И какую роль может играть политическое образование, когда войны, поляризация общества и дезинформация всё сильнее влияют на интерпретацию истории?
Для Союза русскоязычных родителей (BVRE e. V.) вопросы исторической памяти имеют особое значение. В PostOst-сообществах Германии пересекаются разные семейные истории, исторический опыт и политические позиции. Память о Второй мировой войне, Холокосте, депортациях, сталинских репрессиях и распаде Советского Союза тесно связана с сегодняшней идентичностью людей. Полномасштабная война России против Украины особенно отчётливо показала, насколько по-разному может восприниматься прошлое внутри того, что нередко считают единым постсоветским пространством.
Однако эти вопросы касаются не только PostOst-сообществ. Какой должна быть культура памяти, чтобы учитывать многообразие миграционного общества Германии и способствовать совместному демократическому осмыслению истории?
Этой теме было посвящено онлайн-обсуждение, организованное BVRE 3 ноября 2026 года в рамках рабочей группы по гражданскому просвещению проекта "Партнёрство за разнообразие и сплочённость: равенство возможностей в плюралистичном обществе". Представители мигрантских самоорганизаций, науки и историко-политического образования обсуждали пробелы в немецкой культуре памяти, взаимосвязи разных исторических опытов и возможности совместной работы с памятью.
Общая история — разные воспоминания
За последние десятилетия осмысление преступлений национал-социализма стало важной частью общественного самосознания Германии. Однако многие исторические события и судьбы людей по-прежнему недостаточно представлены в публичном пространстве.
Среди них — истории выходцев из бывшего Советского Союза: депортация российских немцев, судьбы советских военнопленных, преступления нацистов против мирного населения Украины и Беларуси, а также опыт еврейских сообществ Восточной Европы.
История немецкого колониализма, опыт азиатско-немецких и чернокожих сообществ, расистское насилие в ФРГ и ГДР также остаются недостаточно заметными в общественной памяти.
Речь не о конкуренции между группами жертв, а о понимании взаимосвязей между разными историческими опытами. Истории колониализма, национал-социализма, миграции и авторитарного господства не ограничиваются границами отдельных государств и сообществ.
Поэтому плюралистическая культура памяти предполагает не просто включение новых сюжетов в существующий исторический нарратив. Важно также пересмотреть, кто формирует представления о прошлом, чьи голоса звучат и чей опыт остаётся за рамками.
PostOst-сообщества: когда история становится конфликтом настоящего
Для BVRE особенно важно учитывать отсутствие единой исторической памяти внутри PostOst-сообществ.
8 и 9 мая, память о Красной армии, Голодомор и советские репрессии могут иметь совершенно разное значение. Для одних эти события связаны с освобождением и гордостью за семейную историю, для других — с угнетением, насилием и утратой национального самоопределения.
Эти различия возникли не вчера. Однако полномасштабная война России против Украины придала им новую остроту. Историческая память стала ещё активнее использоваться для продвижения современных политических интересов. В частности, российская дезинформация обращается к нарративам о Второй мировой войне, чтобы оправдывать актуальные политические позиции и усиливать общественные конфликты.
Представительница BVRE Анастасия Судзиловская обратила внимание на важную проблему: пробелы в культуре памяти могут заполняться пропагандой.
Поэтому гражданское просвещение должно не только передавать исторические знания, но и помогать людям ориентироваться в противоречивых воспоминаниях, распознавать пропаганду и критически осмыслять семейные и общественные нарративы.
Для этого необходимы пространства, где можно обсуждать сложные вопросы, не пытаясь свести разные исторические опыты к единой версии прошлого.
Солидарная работа с памятью вместо конкуренции за признание
Одной из центральных тем встречи стало участие разных сообществ в формировании общественной памяти без конкуренции за признание.
Недостаточно просто делать отдельные группы более заметными. Важно обеспечить их участие в исследованиях, разработке образовательных программ и создании мест памяти.
Мигрантские самоорганизации обладают знаниями, семейными историями и жизненным опытом, необходимыми для осмысления прошлого. Однако их нередко воспринимают лишь как целевые группы или объекты исследования, а не как равноправных партнёров.
Участники встречи обсудили примеры других подходов: совместные исследовательские и выставочные проекты, осмысление колониального и национал-социалистического насилия, создание мест памяти с непосредственным участием самоорганизаций.
Солидарная работа с памятью может быть не только декларацией, но и реальной практикой — если учреждения готовы делиться знаниями, ответственностью и правом принимать решения.
При этом важно помнить, что ни одно сообщество не является однородным. Внутри групп существуют политические разногласия, социальное неравенство и различные опыты дискриминации. Ни отдельный человек, ни организация не могут представлять абсолютно все взгляды своего сообщества.
Кого достигает гражданское просвещение?
Участники дискуссии обсудили и ограничения существующих образовательных предложений.
Они нередко ориентированы на людей, располагающих свободным временем, языковыми навыками, знанием общественных институтов и интересом к политическим дискуссиям. Другие группы остаются в стороне не обязательно из-за отсутствия интереса, а потому, что предлагаемые форматы мало связаны с их повседневной жизнью.
Поэтому необходимо развивать доступные образовательные предложения непосредственно там, где находятся люди: в городских кварталах, соседских пространствах, объединениях и неформальных местах встреч. Личные биографии и семейные истории могут стать отправной точкой для обсуждения сложных исторических и общественных вопросов.
Ещё одна важная задача — научиться вести разговор на конфликтные темы. Антисемитизм, расизм, война и миграция затрагивают разные личные опыты и политические убеждения.
Для такой работы недостаточно исторических знаний. Необходимы навыки модерации, работы с конфликтами и создания условий для открытого обсуждения. Важно уметь прямо говорить о противоречиях, не сводя людей к их происхождению или принадлежности к определённой группе.
Память как демократическая практика
Правоэкстремистские и авторитарные нарративы, дезинформация, общественная поляризация и ограниченные ресурсы гражданских организаций осложняют работу с исторической памятью.
Но дискуссия показала и положительные примеры: инициативы открывают новые перспективы в существующих местах памяти, объединяют сообщества, развивают совместные исследования и доступные образовательные форматы.
Плюралистическая культура памяти не требует единого рассказа о прошлом. Её демократический потенциал заключается в способности связывать разные исторические опыты, признавать ответственность за прошлое и обсуждать сложные общественные конфликты.
Для BVRE это означает необходимость связывать память PostOst-сообществ с опытом других групп и вопросами, значимыми для общества в целом.
Гражданское просвещение не может самостоятельно разрешить современные конфликты, но способно помочь людям научиться справляться с ними демократическими способами. Работа с памятью — это не только обращение к прошлому, но и вклад в совместное формирование настоящего.